Глобальный государственный долг приближается к 100% мирового ВВП — впервые с послевоенного 1946 года. Это не кризис завтра, но структурное давление, которое уже меняет стоимость займов, курсы валют и логику распределения капитала.
Развитые экономики — США, Япония, Франция, Великобритания — торгуют разными стратегиями управления долгом. Инвесторы, умеющие читать эти различия, получают реальное преимущество.
Развивающиеся рынки разделились на два лагеря: одни нарастили устойчивость через локальных покупателей облигаций, другие — зависят от внешнего финансирования и уязвимы к любому глобальному шоку.
Сто процентов. Именно до такой отметки, по прогнозу МВФ, глобальный государственный долг дойдёт к 2029 году. Последний раз мировая экономика видела подобные цифры сразу после Второй мировой войны. Разница в том, что тогда долг рос из-за войны, а сейчас — из-за структурных решений, принятых в спокойное время.
Два ускорителя сделали это возможным. Сначала глобальный финансовый кризис 2008–2009 годов, когда правительства по всему миру залили экономики деньгами. Потом пандемия 2020 года — и снова масштабные пакеты поддержки. После каждого шока долг оставался на новом высоком уровне и не возвращался назад.
Сегодня в развитых экономиках суммарный долг к ВВП составляет около 110%. Япония — 230%, Сингапур — 176%, Франция — 117%, США — 125%. Германия выглядит исключением с относительно умеренной нагрузкой. Но именно сравнение этих цифр формирует неравные условия на долговых рынках и создаёт инвестиционные возможности для тех, кто понимает разницу.
Почему «дорогой долг» — новая нормальность
Само по себе высокое соотношение долга к ВВП — не автоматическая катастрофа. Япония живёт с долгом выше 200% уже два десятилетия. Проблема возникает тогда, когда стоимость обслуживания этого долга начинает расти быстрее, чем экономика.
