Вода достаётся тому, кто платит больше — и это не вина ИИ
ИИ-индустрия не отбирает воду у фермеров. Она её покупает. Разница принципиальная — и именно она делает этот конфликт политически почти неразрешимым.
Экологические технологии, глобальные переходы в энергетике и климатические инновации
ИИ-индустрия не отбирает воду у фермеров. Она её покупает. Разница принципиальная — и именно она делает этот конфликт политически почти неразрешимым.
Принято думать, что энергетический кризис всегда создаёт победителей. Разбираемся, кто реально зарабатывает на закрытии Ормуза — и почему ответ неожиданнее, чем кажется.
Новые технологии бурения впервые делают геотермальную энергетику географически независимой. Разбираем Fervo, Quaise и Eavor — кто ближе к коммерческому прорыву.
Через Ормуз ежедневно идёт пятая часть мирового нефтяного потребления. Мы посчитали, что происходит, когда это движение останавливается — и почему заменить его нечем.
Иран сорок лет угрожал перекрыть Ормузский пролив — и никогда не делал этого. В феврале 2026 года что-то изменилось. Разбираем, что именно и почему это важно для всей мировой экономики.
Крупнейшие банки покидают климатические альянсы. Что это значит для финансирования энергоперехода — и где теперь искать климатический капитал.
МЭА выпустило рекордные резервы нефти. Рынок ВИЭ не отреагировал ростом. Почему — и где реальная инвестиционная возможность.
Солнечная генерация победила экономически. Нефть всё ещё не сдаётся. Мы проверили: через 20 лет она уйдёт в нишу — но эта ниша будет сжигать климат ещё десятилетиями.
Испания показала: чем выше доля ВИЭ в энергосистеме, тем меньше у неё буфера при сбое. Для гендиректоров с крупным энергопотреблением это операционный риск первого уровня — и его нужно хеджировать уже сейчас.
Рынок VPP вырастет с $6,28 млрд до $45,67 млрд к 2035 году. Натрий-ионные батареи по $55/кВтч — главный катализатор, который инвесторы пока недооценивают.
За 17 дней войны мир сжёг $88,7 млрд. Этих денег хватило бы на 197 ГВт солнечной генерации. Разбираем, почему каждый нефтяной кризис с 1973 года заканчивался структурным сдвигом в пользу ВИЭ — и куда идёт капитал сейчас.
Вода становится финансовым активом. Фьючерсы, ETF, права на воду — как устроен рынок, который большинство инвесторов ещё не заметили, и почему ИИ ускоряет этот процесс.