Мир на пороге перемен: пять мегатрендов 2026

Пять мегатрендов уже переписывают глобальную архитектуру. Заместитель руководителя администрации президента Максим Орешкин представил их в январе 2026-го — и это не список модных слов. Это карта мира, в котором мы будем жить следующие десятилетия. К 2030 году привычная картина — США как безусловный центр, доллар как единственная валюта, Запад как арбитр правил — перестанет быть единственной реальностью.

БРИКС+ уже даёт 40% глобального роста. Суверенитет становится дороже эффективности. Платформы и алгоритмы превращаются в постоянных участников принятия решений на системном уровне. А демография, которая десятилетиями была «фоновым» фактором, внезапно стала жёстким ограничением: к концу XXI века рабочая сила сократится на 4 млрд человек, а доля пожилых в мире достигнет 56%.

Ключевые выводы

Цифры, которые меняют правила

Мегатренд №1: Глобализация 2.0 — новая экономическая парадигма

Старая модель глобализации, где правила диктовались Вашингтоном и Брюсселем, больше не работает. Мир входит в фазу глобализации 2.0 — полицентричную систему, где суверенитет стал дороже эффективности. «Глобализация не закончилась, она изменилась», — подчеркнул Орешкин.

БРИКС+ контролирует уже 40% глобального экономического роста. Страны Глобального Юга переходят к прямой торговле в национальных валютах, игнорируя традиционные финансовые центры. Россия остаётся одной из крупнейших экономик, формируя новую систему расчётов вне SWIFT.

Суверенитет имеет три уровня. Территориальный — независимость государственной власти. Общественный — культура, ценности, язык, религия. Социально-экономический — технологии, производственная база, система подготовки кадров. Только страны, сохранившие все три уровня, смогут лидировать в многополярном мире.

Формируются четыре основных полюса суверенитета: США, Китай, Россия и Индия. Европейский союз не обладает полным суверенитетом и находится в зависимости от США. Зато страны-коннекторы вроде Сингапура или ОАЭ оказывают существенное влияние на глобальную экономику, несмотря на скромные размеры.

Мегатренд №2: Тотальная платформизация и новый уровень автономии

Платформизация экономики становится фундаментальной предпосылкой новой экономической революции. Современные технологии автоматизируют взаимодействие людей с окружающим миром, а платформы и алгоритмы становятся постоянными участниками принятия решений на системном уровне.

Это переход от автоматизации труда к автоматизации институтов. Платформенные решения повышают эффективность и снижают транзакционные издержки через самонастраивающиеся алгоритмы. Но возникает новый риск: зависимость от внешних платформ может иметь стратегические последствия во время конфликтов.

ИИ (искусственный интеллект) больше не выделяется в отдельный тренд — он уже стал неотъемлемой частью нашей жизни. ИИ, блокчейн и платформенные решения вместе меняют работу финансовой системы. Коммерческие банки теряют монополию: их функции перераспределяются между государством и децентрализованными финансами (DeFi).

Платформы охватывают здравоохранение, образование, финансы, торговлю. Орешкин отметил, что страны без собственных платформ попадают в зависимость от чужих решений. Платформизация и ИИ играют ключевую роль в повышении эффективности здравоохранения и обеспечении активного долголетия.

Мегатренд №3: Закат традиционных финансов

Традиционная модель финансовых институтов находится под давлением. Банки слишком дороги и неэффективны — как заметил Орешкин, «доходы, которые зарабатывают финансисты и банковские служащие, конечно же, никак не соответствует тому вкладу и той роли, которую они играют в глобальной экономике».

Цифровые валюты становятся ядром трансформации финансовой архитектуры. Бизнес-модель финансовых институтов меняется: микрорасчёты, программируемые стратегии, мгновенные транзакции без посредников. К 2030 году до 30% глобальных расчётов будет проходить вне традиционных банковских систем.

Три ключевые технологии — блокчейн, ИИ и платформенные решения — продолжают серьёзно менять работу финансовой системы. В ближайшие десятилетия ряд функций коммерческих банков начнёт выполнять либо государство, либо система децентрализованных финансов.

Мегатренд №4: Демографическая катастрофа после пика населения

Человечество прошло пик численности населения. Через тридцать лет глобальная демография изменится радикально. В 1990-х годах среднее число рождений на одну женщину составляло 2,8, к 2024 году этот показатель снизился до 2,2. В России рождаемость упала до исторического минимума — 1,44 ребёнка на женщину в 2026 году.

Процесс идёт повсеместно. Китай потерял статус самой населённой страны: к 2025 году население сократилось на 3,39 млн человек, до 1,405 млрд. Суммарный коэффициент рождаемости упал до 1,0 — ниже уровня воспроизводства (2,1). Даже в Африке, которая долго оставалась демографическим донором, доля пожилых к концу века достигнет 30%.

Демографический кризис — это не просто статистика. Это вызов для пенсионных систем, здравоохранения, рынка труда. В России естественная убыль населения длится с 2017 года — за это время страна потеряла около 4 млн человек. Правительство утвердило стратегию до 2036 года, но эксперты сомневаются в её эффективности без кардинальных мер.

Демография перестаёт быть «фоновым» фактором. Она становится ключевым ограничением развития. К концу XXI века рабочая сила сократится до 4 млрд человек. Это будет происходить при одновременном росте доли пожилых, даже в Африке до 30% от населения, а в мире в целом — до 56%.

Мегатренд №5: Человеческий капитал в новую технологическую эпоху

Технологический переход меняет архитектуру рынка труда и, как следствие, жизненный путь человека. Автономные системы и роботы выходят за пределы промышленности, входя в повседневную жизнь и забирая на себя физическую рутину.

ИИ упрощает и обесценивает стандартный интеллектуальный труд — от написания кода до создания стандартных документов. Зато открывает возможности для творчества, аналитики, управления сложными системами. Система образования должна готовить не младших, а средних специалистов, с упором на непрерывное обучение и адаптивность.

Биотехнологии расширяют физические и когнитивные возможности человека. «Невозможно уже от слова совсем научиться в университете, потом всю жизнь пользоваться теми знаниями, которые у тебя есть, и теми навыками. Это больше не работает», — заключил Орешкин.

Образование трансформируется под влиянием ИИ. Генеративный ИИ (GenAI) позволяет создавать персонализированные траектории обучения, давая 42% прироста результатов. К 2026 году 71% вузов внедрят адаптивные платформы. Но важно: ИИ должен использоваться с педагогической целью, иначе он просто создаёт «когнитивную лень».

Активное долголетие становится экономической необходимостью. Здравоохранение и социальные услуги должны перестроиться под реалии, где «пожилой» — это человек 80+, а не 60. Платформы и ИИ играют ключевую роль в повышении эффективности этой трансформации.

Сравнение моделей будущего

Источник: выступление М. Орешкина, Национальный центр «Россия», январь 2026

Источники

Как мы писали в материале «Шесть технологий, которые к 2050 году перераспределят $350 трлн», конвергенция ИИ и биотеха создаёт новые вызовы для человеческого капитала. Платформизация ускоряет этот процесс.