20 миллионов баррелей в день и ни одного запасного пути

В первой части серии мы разобрали, почему 33-километровый пролив стал главным узловым пунктом мировой энергетики. Теперь — в цифрах — о том, что происходит, когда этот узел затягивается.

28 февраля 2026 года, в ночь после ударов США и Израиля по Ирану, трафик через Ормуз почти остановился. В течение 48 часов более 150 танкеров встали на якорь у входа в пролив. Компании Maersk, CMA CGM и Hapag-Lloyd приостановили транзит. Цена барреля Brent за одну сессию ушла выше 100 долларов.

Это был не просто логистический сбой. Это был момент, когда мир столкнулся с вопросом, который давно предпочитал не задавать: а есть ли вообще замена Ормузу?

Двадцать миллионов баррелей — каждый день

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), в 2025 году через Ормуз проходило около 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. Это примерно 20% мирового потребления и около 25–27% всей морской торговли нефтью на планете.

Но сухие проценты плохо передают масштаб. Поэтому — конкретнее.

84% нефти и 83% СПГ, прошедших через Ормуз в 2024 году, направились в Азию. Китай, Индия, Япония и Южная Корея в совокупности получали 69% всего нефтяного потока пролива. Именно эти страны — первые в очереди на последствия любого кризиса.

Обходные пути: что есть на самом деле

Когда в начале марта 2026-го комментаторы заговорили об «альтернативных маршрутах», речь шла о двух реальных объектах инфраструктуры.

Нефтепровод «Восток — Запад» (Petroline), Саудовская Аравия. Трасса длиной около 1200 километров связывает восточные нефтяные поля с портом Янбу на Красном море. Проектная мощность — 5 млн б/с, по данным Aramco, к марту 2025 года расширена до 7 млн б/с, хотя эта цифра никогда не проверялась в боевых условиях. В начале 2026 года через трубу шло около 2 млн б/с. Теоретически свободно ещё 3–5 млн б/с.

Трубопровод ADCOP (Abu Dhabi Crude Oil Pipeline), ОАЭ. Соединяет континентальные месторождения с терминалом Фуджейра на побережье Оманского залива — уже за пределами Ормуза. Но интенсивная эксплуатация в штатном режиме ограничивает реальный резерв.

Суммарно — максимум 3,5–5,5 млн б/с обходных мощностей. Против 20 млн, которые нужно куда-то деть.

Почему 200 миллиардов не помогут быстро

Идея канала в обход Ормуза периодически возникает с 1970-х годов. Самый проработанный вариант предполагал строительство 150-метрового прохода глубиной 25 метров через территорию Омана или ОАЭ. Проблема в рельефе: маршрут пересекает горные хребты высотой до 700 метров. Инженерные затраты — сотни миллиардов долларов, сроки — полтора-два десятилетия минимум.

Кроме того, канал стал бы другим узким местом: одно затопленное судно или одна атака дрона — и новый маршрут закрыт так же легко, как старый.

Для объёмов, которые не проходят через трубопроводы и зависят от судов, альтернатива — перенаправить танкеры вокруг мыса Доброй Надежды. Это добавляет значительное время и стоимость транзита.— Аналитик по энергетическим рынкам, Euronews, март 2026

Путь вокруг Африки — это примерно на три недели дольше. На практике это означает, что танкеры, идущие из Персидского залива в Европу через мыс Доброй Надежды, возвращаются в оборот с задержкой в полтора месяца. Цены на фрахт и страхование резко растут. Рынок физически не справляется с перестройкой за дни или недели.

Математика дефицита

Аналитики LNRG Technology в середине марта 2026 года попытались посчитать реальный разрыв. Результат неутешительный.

По данным того же анализа, за три месяца кризиса совокупный дефицит составит от 630 до 1080 миллионов баррелей. Это примерно равно месячному мировому потреблению. Запасы стран МЭА и стратегические резервы США могут частично смягчить удар, но не закрыть разрыв целиком.

Нефть за это время перешагнула 100 долларов за баррель уже к середине марта — с уровня около 73 долларов в конце февраля. Федеральный резервный банк Далласа оценил, что полная блокада Ормуза замедлила бы экономику США во втором квартале на 2,9 процентных пункта в годовом выражении.

Азия платит первой

Разговор об Ормузе обычно ведётся с позиций западной энергобезопасности. Но реальные первые жертвы — в Азии.

По данным МЭА, Бангладеш, Индия и Пакистан получали через Ормуз почти две трети всего своего импорта СПГ. В Бангладеш и Пакистане газ обеспечивает от 25 до 50% электрогенерации. Дефицит газа — это не просто рост цен. Это веерные отключения, остановка удобрительных заводов, сокращение производства продовольствия.

Китай и Индия совокупно получали 44% нефти, проходящей через Ормуз. Ни одна из этих стран не имеет запасов, достаточных для многомесячного покрытия выпадающих поставок.

Что происходит прямо сейчас

К середине марта 2026 года Иран объявил о частичном открытии пролива — для судов не из США, Израиля и их союзников. Китайские и индийские танкеры начали осторожно возвращаться. Порты Омана — Дукм, Салала, Сохар — теоретически позволяют обойти иранскую зону Ормуза по территориальным водам ОАЭ и Омана. Но несколько дроновых ударов по Дукму и Салале в марте превратили и эти маршруты в зоны риска.

Саудовская Аравия наращивает прокачку через Petroline к Янбу. ОАЭ увеличивают поток через ADCOP к Фуджейре. Но аналитики предупреждают: чем дольше кризис, тем быстрее заполняются нефтехранилища в конечных точках трубопроводов — и производителям придётся резать добычу.

Военно-морская операция США по восстановлению судоходства, по оценкам экспертов, в лучшем случае способна вернуть около 10% от докризисного трафика. Этого недостаточно.

В следующей части серии мы разберём, кто на самом деле выигрывает от этого хаоса — и почему ответ неочевиден.

Практические инсайты

Компаниям с цепочками поставок, зависящими от азиатских производителей или ближневосточного сырья, стоит уже сейчас провести аудит топливной и сырьевой составляющей себестоимости: при сохранении кризиса на 3+ месяца ценовое давление затронет не только энергетику, но и удобрения, пластики, транспорт.

Источники