Rentosertib в третьей фазе: что шесть часов старения сказали о препарате, найденном алгоритмом

В октябре 2026 года на конференции ARDD в Гарварде основатель и со-генеральный директор Insilico Medicine Алекс Жаворонков назвал цифру, которую теперь повторяют в заголовках: после четырёх недель приёма препарата Rentosertib биологический возраст пациентов снижался на три-шесть лет. Там же он сказал, что в первом полугодии компания впервые вышла в прибыль.

Три-шесть лет.

Дальше на той же сцене Жаворонков оговорил главное. Эти данные не делают Rentosertib средством от старости: препарат лечит фиброз лёгких, а возрастные метрики появились вторичным анализом, который никто не планировал.

Собственно, впервые в медицине число «биологический возраст» посчитали вне сегмента долголетия — по сыворотке крови в ходе обычного фазового исследования по лёгочному фиброзу. Шесть независимых моделей сошлись в одну сторону.

Сигнал из вторичного анализа

Часы старения — математические модели, которые оценивают биологический возраст по белкам крови. Протеомные часы читают почти три тысячи белков плазмы и превращают их вектор в одно число.

Работа вышла в Nature Biotechnology 7 сентября 2026 года. Нового испытания не было: авторы вернулись к сыворотке, которую сохранили в ходе второй фазы — 42 участника из 71, средний возраст 67,1 года, заборы на старте, на второй, четвёртой и двенадцатой неделях, 2 841 белок в каждой пробе.

Шесть часов построили четыре независимые группы: Гарвард, Оксфорд, Пекинский и Западноозёрный университеты. Четыре модели учили предсказывать хронологический возраст, две — риск смерти. Методики не совпадали. Ответ совпал.

Как мы писали в октябре, когда GLP-1 впервые измерили биологический возраст в рандромизированном исследовании (материал о GLP-1 →). Тогда сигнал давал целый класс препаратов на семнадцати эпигенетических часах. Здесь препарат один, а часов шесть, и считают они не метки в ДНК, а белки плазмы.