Профессия программиста не исчезнет целиком — но её массовый нижний сегмент испарится раньше, чем общество успеет это осознать.
Главная причина — не превосходство ИИ над человеком, а экономическая: стоимость написания кода упала до нуля, и рынок просто перестаёт за это платить.
Ценность концентрируется на верхнем уровне: те, кто понимает, почему ИИ ошибается и умеет это исправить, станут дороже. Все остальные — дешевле.
Мы долго думали о том, правильно ли сформулирован вопрос об исчезновении программистов. Большинство дискуссий крутится вокруг одного: умнее ли ИИ человека? Но это неверный вопрос. Правильный звучит иначе: когда написание кода перестаёт быть дефицитом — за что платит рынок?
Ответ на этот вопрос не технологический. Он экономический. И он некомфортен.
Почему мы в это верим
По данным Microsoft и Google, ИИ уже пишет от четверти до трети производственного кода в этих компаниях. Это не исследовательский проект и не пилот — это рабочий конвейер. Дарио Амодеи из Anthropic в марте 2025 года публично заявил, что через год ИИ будет писать практически весь код.
Экономическая логика здесь безжалостна. Компания, которая держит штат разработчиков по рыночным ставкам для задач, которые ИИ-агент решает за копейки в месяц, проигрывает конкуренту, который этих разработчиков не нанял. Рынок не ждёт, пока общество договорится о том, что делать с людьми. Он просто оптимизируется.
История знает этот паттерн наизусть. Наборщики текста не проиграли компьютерам в скорости печати — они перестали быть нужны, когда скорость перестала быть дефицитом. Верстальщики не стали хуже работать — просто Figma и шаблоны сделали их навык массовым и дешёвым. Когда производство перестаёт быть узким местом, рынок перестаёт за него платить.
Массовые сокращения в крупных tech-компаниях идут с 2023 года — при том что AGI ещё не наступил и инструменты ещё далеки от совершенства. Рынок не дожидается совершенства. Он реагирует на изменение соотношения цена/результат.
Что нас останавливает
И всё же мы не можем не видеть один важный контраргумент. Он называется эффект Джевонса — и он исторически побеждал чаще, чем проигрывал.
Когда уголь стал дешевле добывать в XIX веке, его не стали потреблять меньше. Его стали потреблять несравнимо больше, потому что дешевизна открыла новые области применения. Дешёвый код может сделать то же самое: каждый врач, каждый фермер, каждая малая компания получит возможность заказать программное обеспечение под себя. Объём кода в мире вырастет на порядки — а значит, кто-то должен будет его проектировать, поддерживать и исправлять, когда ИИ напишет что-то не то.
Плюс есть вопрос, который мы не можем обойти: кто несёт ответственность за код, который написал ИИ? Кто понимает, почему система ведёт себя не так, как задумано? Этот человек — не исчезает. Он становится редким и дорогим.
Где мы в итоге
Позиция усложнилась после проверки — и это честный результат. Мы не отказываемся от тезиса, но уточняем его.
Исчезает не профессия программиста как таковая. Исчезает её массовый нижний сегмент — миллионы позиций junior и mid-level разработчиков, которые существовали потому что писать код было дорого и требовало специальных знаний. Эта часть профессии испаряется быстро и без возврата.
Одновременно происходит жёсткая поляризация. Верхний сегмент — архитекторы систем, инженеры, которые понимают, почему ИИ ошибается, и умеют это исправить — становится дороже, чем когда-либо. Их мало. Их ценность растёт именно потому, что всё остальное стало дешёвым.
Для большинства людей, которые сегодня идут учиться на программиста в расчёте на стабильную карьеру — разница между «профессия исчезает» и «профессия поляризуется» невелика. Путь наверх сужается. Путь в никуда расширяется.
Фотографы не исчезли со смартфонами — исчезли фотографы за 50 долларов. Бухгалтеры не исчезли с Excel — исчезли счётчики. Паттерн один: обесценивание навыка уничтожает нижний сегмент и концентрирует ценность на верхнем. Для тех, кто оказывается посередине — это катастрофа.
Прогноз Eclibra
Вероятность: 70% — экономическая логика работает быстрее регуляторики и социальной адаптации; исторические аналоги показывают именно такой темп вытеснения нижних сегментов.
✅ Аргументы за
+ Microsoft и Google уже пишут 25–30% кода с помощью ИИ — это рабочий процесс, а не эксперимент. + Стоимость найма junior-разработчика несопоставима с себестоимостью ИИ-агента для тех же задач. + Волна сокращений в tech началась в 2023 году — до AGI и при несовершенных инструментах. Критерии подтверждения: Рост числа вакансий junior-разработчика не восстановится до уровня 2022 года к 2030 году по данным LinkedIn/Indeed.
❌ Аргументы против
− Эффект Джевонса: дешёвый код расширяет спрос на ПО — больше систем требует больше людей для надзора. − Регуляторное давление в ЕС и отдельных отраслях (медицина, финансы) потребует человека-ответственного за каждую систему. − Исторически технологии создавали больше рабочих мест, чем уничтожали — в смежных специальностях. Критерии опровержения: Совокупный спрос на разработчиков (включая новые роли вроде AI-инженер, prompt architect) превысит пик 2022 года к 2030 году.
Доля кода, написанного ИИ в топ-10 tech-компаниях — ежеквартальные отчёты.
Динамика вакансий junior/mid-разработчика на LinkedIn и Indeed — год к году.
Появление обязательных требований к «человеку-ответственному» за ИИ-системы в законодательстве.
Зарплатный разрыв между senior-архитектами и junior-разработчиками — индикатор поляризации рынка.
Через сто лет нам интересно, будут ли люди вообще помнить, что когда-то существовала профессия «программист» в нынешнем смысле — человек, который знает синтаксис и пишет функции вручную. Скорее всего, это будет звучать так же архаично, как «переписчик рукописей» или «телефонная барышня». Не потому что исчезли люди, которые создают программные системы — а потому что исчезло представление о том, что для этого нужно знать специальный язык. Вопрос не в том, будут ли в 2126 году программисты. Вопрос в том, как будет называться то, что они делают.