От «немых» нагрузок к программируемой генерации
К 2034 году рынок виртуальных электростанций вырастет с 6,28 до 39,31 млрд долларов, обгоняя темпы большинства сегментов энерготеха.
К 2030 году такие системы теоретически способны покрывать более 20% пикового спроса в США за счёт агрегированной гибкости потребителей и распределённых активов.
Электромобили, домашние батареи и умные нагрузки перестают быть «пассивной» нагрузкой и превращаются в управляемый актив сети и источник новых доходов для участников рынка.
В энергосистеме, где спрос на электроэнергию со стороны дата-центров и искусственного интеллекта растёт быстрее, чем добавляются новые линии и генерация, классическая модель «построить ещё одну станцию» всё хуже работает по срокам и по капитальным затратам.
На этом фоне виртуальные электростанции (virtual power plants, VPP) становятся одним из немногих инструментов, который одновременно решает задачи надёжности, стоимости и декарбонизации, используя уже установленные распределённые ресурсы — от солнечных панелей до электромобилей.
Что такое виртуальная электростанция на практике
Виртуальная электростанция — это программно управляемый пул распределённых энергоресурсов (DER): бытовых и коммерческих батарей, электромобилей, умных термостатов, тепловых насосов, промышленных нагрузок и малой генерации, объединённых в единый диспетчерируемый ресурс для рынка и оператора сети.
Вместо того чтобы строить одну крупную газовую станцию на несколько гигаватт, оператор или агрегатор собирает сотни тысяч мелких устройств, управляя их зарядом, разгрузкой и профилем потребления через платформу класса DERMS и VPP-софт.
Рынок VPP: от пилотов к масштабированию
По оценке Precedence Research, глобальный рынок виртуальных электростанций в 2025 году составляет около 6,28 млрд долларов и к 2034 году может вырасти до 39,31 млрд долларов при среднегодовых темпах около 22,6%.
Другие аналитики, включая Mordor Intelligence и ResearchAndMarkets, дают сопоставимые, но более консервативные оценки, однако все сходятся в одном: VPP переходят из стадии экспериментальных программ в реальный инфраструктурный класс активов, особенно в Северной Америке, Европе и быстро растущей Азии.
Сегодня доминирует сегмент demand response — около 48% рынка в 2024 году, но наиболее быстрый рост показывают смешанные конфигурации, где в одном пуле управляются и нагрузка, и стационарные батареи, и, всё чаще, электромобили через схемы vehicle-to-grid (V2G).
AI и дата-центры как новый драйвер гибкости
Исследование RMI показывает, что к 2030 году виртуальные электростанции потенциально могут покрывать более 20% пикового спроса в США, если программы гибкости будут масштабированы и интегрированы в планирование сетей, причём особенно важно это в регионах с бурным ростом дата-центров под AI-нагрузки.
Ключевое преимущество VPP в этом контексте — скорость развёртывания: тогда как новые линии электропередачи и крупная генерация требуют лет на согласования и строительство, программно агрегированные ресурсы можно подключать по мере заключения контрактов с потребителями и установкой умных счётчиков и контроллеров.
RMI оценивает, что, например, 14 ГВт круглосуточного спроса, эквивалентные примерно 20% текущего пика системы ERCOT, можно обеспечить всего примерно 300 часами в год управляемой гибкости со стороны потребителей и распределённых ресурсов, если она будет грамотно организована через VPP.
Как электромобили и батареи становятся активами сети
Электромобили — один из самых недооценённых элементов будущих виртуальных электростанций: они уже содержат большие батареи, большую часть времени простаивают на парковке и по определению подключены к сети при зарядке.
Кейс компании Virta показывает, как сети зарядных станций можно использовать как распределённый резерв: их платформа объединяет тысячи точек зарядки в единую систему реагирования на запросы сети, а во время внеплановой остановки реактора Olkiluoto 3 в Финляндии сокращение мощностей зарядки за считанные секунды помогло стабилизировать частоту.
По мере распространения двунаправленной зарядки vehicle-to-grid те же самые батареи EV смогут не только снижать нагрузку, но и отдавать энергию обратно в сеть во время пиков, получая плату за участие в рынках мощности, регулирования частоты и других вспомогательных услуг.
Домашние и коммерческие батареи, особенно в сочетании с солнечными панелями, уже используются в программах виртуальных электростанций от таких компаний, как региональные коммунальные предприятия в США и Европе, превращая каждый дом в элемент распределённой «станции».
Бизнес-модели и экономика виртуальных электростанций
Для агрегаторов и провайдеров VPP основной источник выручки — участие в рынках мощности и вспомогательных услуг, экономия на пиковых тарифах и оптовых ценах, а также вознаграждение от сетевых компаний за отсрочку или замену капиталоёмких инвестиций в инфраструктуру.
Модель распределения доходов между участниками может быть разной: от фиксированных платежей за доступность ресурса до динамических схем, в которых пользователи получают долю от фактической экономии или рыночной выручки, что стимулирует их повышать доступность своих устройств для программ гибкости.
Параллельно формируется самостоятельный рынок программного обеспечения и платформ управления распределёнными ресурсами, объём которого уже оценивается в сотни миллионов долларов и который, по прогнозам, может вырасти до нескольких миллиардов к концу десятилетия по мере насыщения сетей датчиками и интеллектуальной автоматикой.
Риски, ограничения и регуляторные барьеры
Несмотря на быстрое развитие, у виртуальных электростанций есть серьёзные ограничения: не во всех юрисдикциях агрегаторы могут напрямую выходить на оптовые рынки, а правила участия распределённых ресурсов часто ещё не адаптированы под массовое участие миллионов устройств.
Добавляются вопросы кибербезопасности и приватности данных, так как VPP-платформы опираются на постоянный сбор телеметрии и удалённое управление оборудованием, что требует строгой сертификации, стандартизации протоколов и чёткого распределения ответственности между операторами, производителями устройств и интеграторами.
Наконец, устойчивость бизнес-модели зависит от того, насколько надёжно и предсказуемо ведут себя потребители в программах гибкости: если значимая часть пользователей в критический момент откажется предоставлять ресурс, агрегатору придётся компенсировать нехватку более дорогими резервами.
Энергокомпаниям — запустить пилотные программы VPP с участием EV-зарядки, бытовых батарей и тепловых насосов в ключевых узких местах сети, отрабатывая процессы и бизнес-модели.
Технологическим компаниям — развивать платформы DERMS и VPP-софт с прицелом на интеграцию с рынками мощности и оптимизацию под нагрузки дата-центров.
Инвесторам — искать синергию между производителями оборудования, софтверными платформами и интеграторами, формируя портфели вокруг конвергенции EV, хранения энергии и AI-нагрузок.
Узнать больше
Рекомендуемые источники для дальнейшего изучения:
- Аналитический отчёт Precedence Research о глобальном рынке виртуальных электростанций 2025-2034 с разбивкой по регионам и сегментам.
- Материалы RMI о том, как виртуальные электростанции помогают удовлетворить спрос дата-центров без взрывного роста стоимости электроэнергии.
- Кейсы Virta и других провайдеров V2G о превращении инфраструктуры зарядки электромобилей в активы сети.
- Исследования по системам управления распределённой генерацией (DERMS) от Wood Mackenzie и Mordor Intelligence.
Источники
- Precedence Research (2025). Virtual Power Plant (VPP) Market Size 2025 to 2034.
- RMI (2025). How Virtual Power Plants Can Help the United States Win the AI Race.
- RMI (2025). Clean Energy 101: Virtual Power Plants.
- Virta (2025). Virtual power plants: The power grid of the future relies on electric cars.
- Virta (2025). Vehicle-to-Grid (V2G): Everything you need to know.
- Mordor Intelligence (2025). Virtual Power Plant Market Size, Growth, Forecast Report & Share.
- Wood Mackenzie (2025). Virtual power plant growth is getting very real.
- Precedence Research (2025). Distributed Energy Resource Management Systems Market Size.