Майкл Андрегг вглядывается в монитор, где муха идёт к еде. Обычное видео для энтомолога. Но в том-то и дело: мухи нет. Есть 139 255 цифровых нейронов, 50 миллионов синаптических связей — и впервые в истории биологический мозг, скопированный нейрон за нейроном, управляет виртуальным телом.
Eon Systems, стартап из Сан-Франциско, 8 марта 2026 года объявил о том, что команде удалось загрузить полную эмуляцию мозга плодовой мухи Drosophila melanogaster в симуляцию физического тела. Это не нейросеть, обученная на поведении мух. Это точная копия реального мозга — соединения, веса синапсов, типы нейронов — работающая в физическом симуляторе MuJoCo.
Муха реагирует на свет, ориентируется по запаху, чистит лапки, идёт к пище. Ни одной строки жёстко заданного (hand-coded) поведения. Только структура мозга, порождающая функцию.
Стартап планирует в течение двух лет повторить результат на мозге мыши (70 млн нейронов — в 560 раз больше) — и в перспективе на человеческом мозге
Если траектория сохранится, цифровое бессмертие перестаёт быть вопросом «если» и становится вопросом «когда» — с последствиями для медицины, экономики и самой природы человеческого сознания
Муха, которая перестала быть просто мухой
Технически эмуляция Eon — не первый цифровой мозг. Проект OpenWorm ещё в 2010-х симулировал 302 нейрона нематоды C. elegans. DeepMind и Janelia в 2025 году использовали обучение с подкреплением (reinforcement learning) для управления симулированной мухой. Но есть принципиальная разница: Стартап не учит модель поведению. Он копирует архитектуру.
Команда взяла коннектом взрослой дрозофилы из проекта FlyWire — полную карту нейронных связей, полученную с помощью электронной микроскопии. Затем применила модель нейрона из работы Philip Shiu et al. (Nature, 2024): leaky integrate-and-fire (интеграция и сброс с утечкой) с определением возбуждающих и тормозных нейронов по типу нейротрансмиттера. И соединила с виртуальным телом NeuroMechFly.
Результат: 91% поведенческой точности. Муха делает то, что делала бы биологическая — не потому что её этому научили, а потому что её мозг устроен так же.
Масштаб цифровой эмуляции мозга
Коннектом дрозофилы содержит 139 255 нейронов и ~50 млн синапсов — первый много-поведенческий цифровой мозг, управляющий симулированным телом · Eon Systems, Nature 2024
«Безумие, что это сработало», — написал Майкл Андрегг, основатель стартапа. Для эмуляции потребовалось всего четыре компонента: граф связей, веса синапсов, карта возбуждающих и тормозных нейронов — и простейшая модель нейрона. Этого оказалось достаточно, чтобы структура мозга сама восстановила сенсомоторные преобразования.
Дорога к мыши: 560× сложнее
Следующая цель стартапа — мозг мыши. 70 миллионов нейронов, в 560 раз больше, чем у мухи. «Вопрос масштаба, а не принципа», — говорит Алекс Висснер-Гросс, сооснователь и научный советник стартапа.
Команда уже собирает данные: комбинация expansion microscopy (микроскопия с физическим увеличением образца) для картирования каждого нейрона и десятков тысяч часов кальциевой и вольтажной визуализации для регистрации активности живых тканей. Если эмуляция мухи доказывает принцип, эмуляция мыши докажет масштабируемость.
За мышиным мозгом — человеческий. Масштаб оценивается в ~86 миллиардов нейронов. Это в 600 тысяч раз больше, чем эмуляция мухи. На современных вычислительных мощностях — задача не сегодняшнего дня. Но Андрегг напоминает: «Транзисторы в миллиард раз быстрее нейронов».
Мы вступаем в эру искусственного сверхинтеллекта. Главный вопрос не в том, появится ли ASI — а в какой форме и кто получит к нему доступ.— Майкл Андрегг, основатель Eon Systems
Здесь кроется ключевой тезис стартапа: эмуляция мозга — не альтернатива ИИ, а другой путь к сверхинтеллекту. Если OpenAI, Anthropic и DeepMind строят «чёрные ящики» — огромные нейросети, чьи внутренние механизмы мы понимаем плохо, — то стартап предлагает скопировать уже существующий работающий мозг, сохранив его ценности, память и моральные интуиции.
Или, по крайней мере, его структурную архитектуру.
Три миссии эмуляции
Сам Андрегг выделяет три направления, где эмуляция мозга меняет правила:
Понимание мозга и лечение болезней. Цифровая копия позволяет ставить эксперименты, невозможные на живом мозге — менять соединения, отключать участки, тестировать гипотезы. Для психиатрии и неврологии это может означать переход от симптоматического лечения к пониманию механизмов.
Открытие алгоритмов интеллекта. «Эволюция провела самый дорогой training run в истории, — говорит Андрегг. — Мы можем подсмотреть результаты». Коннектом мухи — результат 600 миллионов лет эволюции. В его архитектуре закодированы принципы обработки информации, которые мы пока не умеем проектировать с нуля.
Upload. Прямая эмуляция человеческого сознания — от клеточной структуры к цифровому субстрату. Если эмуляция будет высокоточной, она сохранит не только память, но и личность: ваши ценности, отношения, моральные интуиции.
Модель Shiu et al. использует упрощённую динамику нейронов: дендритные нелинейности, биофизическое разнообразие каналов и синаптическая пластичность отсутствуют. Эмулированная муха не формирует долговременных воспоминаний. Кроме того, двигательные нейроны не были отсканированы вместе с телом — соединение осуществлялось через известные сенсомоторные паттерны. Команда планирует сканировать мозг и тело вместе в следующих итерациях.
Текущая эмуляция не лишена ограничений. В ней нет пластичности — эмулированная муха не формирует долговременных воспоминаний. Двигательные нейроны не были отсканированы вместе с телом. Но для 2026 года это не слабость: это roadmap. Каждое следующее поколение эмуляции будет добавлять биологическую точность.
Через 20 лет — загрузка сознания станет индустрией?
Вероятность: 65% — если команда выполнит план эмуляции мыши за 2 года (как заявлено), а затем ещё 2 года займёт масштабирование до примата. Ограничение: не вычислительное (закон Мура справляется), а коннектомное — картографирование каждого нейрона требует колоссальных объёмов электронной микроскопии.
✅ Аргументы за
Expansion microscopy и автоматизированные методы трассировки аксонов радикально ускоряют сбор коннектомных данных.
Стартап — не единственный игрок: проекты в MIT, Janelia и Google Research работают над смежными подходами.
Критерии подтверждения: Команда публикует эмуляцию мыши до 2028 года; другая команда не обгоняет их с альтернативным методом.
❌ Аргументы против
Leaky integrate-and-fire может быть недостаточен для человеческого мозга — биологические нейроны на порядки сложнее.
Прогресс в scale не гарантирован: бюджеты коннектомных проектов пока на два-три порядка ниже бюджетов AI-лабораторий.
Критерии опровержения: Команда не публикует эмуляцию мыши до 2030 года; фундаментальное открытие показывает, что коннектома недостаточно для эмуляции сознания.
Публикация эмуляции мыши от стартапа (цель: 2028) · Объём инвестиций в коннектомику и whole-brain emulation · Прогресс в automated EM-микроскопии для картографирования нейронов · Появление конкурентов: кто ещё строит полноконнектомные эмуляции · Регуляторные дискуссии о статусе цифрового сознания
Сценарии развития
🟢 Оптимистичный сценарий (25%)
Последствия: индустрия «цифрового бессмертия» переопределяет рынки страховых, пенсионных и медицинских услуг. Появляется новый класс субъектов — цифровые люди.
🟡 Базовый сценарий (50%)
Последствия: приложения в медицине (цифровые модели для тестирования препаратов) и в AI-исследованиях (архитектурные принципы из биологии). Upload как цель откладывается на 2050+.
🔴 Пессимистичный сценарий (25%)
Последствия: whole-brain emulation как подход к AI safety и цифровому бессмертию закрывается. Интерес и инвестиции перетекают обратно в традиционные нейросетевые архитектуры и BCIs.
За пределами технологий
Эмуляция мозга Drosophila — техническое достижение. Но его значение выходит за рамки инженерного вопроса. Если биологический мозг можно скопировать в кремний, сохранив его функцию, то мы вступаем на территорию, где философские вопросы о сознании становятся инженерными.
Будет ли цифровая копия чувствовать? Обладает ли она моральным статусом? Должны ли мы предоставлять эмулированному мозгу «права»? Это не абстрактные вопросы для конференций по этике — они станут регуляторными в тот момент, когда кто-то заявит о первой эмуляции мыши.
Пока же на экране монитора муха идёт к еде. Она не знает, что она цифровая. Она просто идёт.
