В мире работает одна коммерческая установка по улавливанию углекислого газа на металлургическом заводе. Она работает с 2016 года.
В 2023-м она сняла 26% выбросов.
Остальные 74% ушли в воздух.
Пока отрасль спорит, даст ли углеродный захват (CCS) декарбонизацию стали, Международное энергетическое агентство (IEA) отвечает цифрой: меньше 5% всей компенсации выбросов к 2050 году. По стали — около 1%, или 16 MtCO₂ в год к 2030-му.
Числа не отменяют технологию. Они показывают, где именно она спотыкается.
Захват CO₂ на готовом заводе: 60–70% выбросов площадки, но около 1% отрасли к 2030 году.
Утилизация CO₂ в сырьё: до 65%, при прежнем расходе топлива и старой добыче нефти.
Водородное восстановление: деньги идут сюда, и правила только что смягчили.
Первый счёт: меньше пяти процентов к 2050 году
Оценка IEA в World Energy Outlook 2025 — самая жёсткая из цифр, которые сейчас цитируют на эту тему. В сценарии (чистый ноль, net zero) к 2050 году углеродный захват с утилизацией и захоронением (CCUS) закрывает менее 5% совокупных выбросов человечества. Не тонны, не проценты сокращения по одному сектору. Доля от всех выбросов, вообще.
Сегодняшний срез ещё скромнее. По данным IEEFA, весь работающий парк установок улавливает около 0,1% мировых выбросов.
Для стали цифра своя. IEA оценивает вклад CCUS примерно в 16 MtCO₂ в год к 2030 году — около 1% выбросов сектора. Шведская SSAB приводит ту же оценку в своём сравнении технологий и добавляет: крупных коммерческих установок по улавливанию в стали до сих пор нет. Единственная в мире работает и не выходит за пределы трети.
Читать эти 1% нужно рядом с другим числом. Захват упирается в физику процесса: убрать можно ту долю выбросов, которую реально удаётся сконцентрировать и отделить от остального газа. Проектируемые технологии берут с металлургического завода 60–70% потенциала — при идеальной работе. Отрасль целиком — единицы процентов. Множитель в сто раз разницы.
Отсюда и противоречие в заголовках. Заводские 70% звучат как прорыв. Отраслевые 1% — как провал. Оба числа верны, и разрыв между ними и есть тот счёт, который отрасль не закрыла.
Доля CCUS в компенсации выбросов
Сценарий чистого нуля в World Energy Outlook 2025. Сегодня весь парк улавливает около 0,1% мировых выбросов. · IEA, 2025; IEEFA, 2026
Al Reyadah: единственная в мире, и она не дотягивает
Установка Al Reyadah в ОАЭ — единственная в мире промышленная система улавливания CO₂ в стали коммерческого масштаба. Работает с 2016 года на природном газе и окатышах. Мощность — 0,8 Mt в год.
Факт-лист IEEFA разбирает её показатели построчно. Доля улавливания от всех выбросов площадки: 19,3% в 2020-м, 19,9% в 2021-м, 26,0% в 2022-м. Треть выбросов — потолок, в который установка упирается.
Дальше в факт-листе идёт деталь, которая меняет чтение всей отрасли. Рост с 19% до 26% объясняется не улучшением самой установки. Он следствие того, что доля чистой электроэнергии в mix завода выросла и общий объём выбросов снизился. То есть метрика улучшилась сама.
Второе назначение CO₂ там тоже не то, что ждёт отрась. Газ уходит на усиление добычи нефти. Формально это утилизация, и формально проект числится успешным.
Процент улавливания зависит от состава газа. У природного газа и окатышей концентрация CO₂ в дымовом потоке другая, чем у водородной печи, и доля отсекается на входе, до установки. Потолок в треть задан процессом, а не инженерной недоработкой.
Всего коммерческих проектов по улавливанию CO₂ в стали IEEFA насчитывает шесть. В 2023-м их было три. Число растёт — медленно.
Al Reyadah, ОАЭ
Единственная работающая в мире установка такого класса. Работает с 2016 года, мощность 0,8 Mt в год. CO₂ уходит на усиление добычи нефти. · IEEFA, 2026
Счёт по технологиям: кому что обещано
Три подхода, которые обсуждают вместо одного. Разница между ними — не в физике CO₂, а в том, что приходится менять на заводе и кто платит.
| Подход | Что обещает | Потолок | Статус |
|---|---|---|---|
| Захват CO₂ на действующем заводе | Снижение выбросов площадки | 60–70% | 6 коммерческих проектов |
| Утилизация CO₂ в сырьё | Сырьевой замкнутый цикл | до 65% | Выброс переезжает, а не исчезает |
| Прямое восстановление железа (прямое, direct reduced iron) | Сталь с низким уровнем выбросов (низкоуглеродная, green steel) | до 90% | Упирается в дешёвый водород |
Цифры в таблице принадлежат разным авторам и разным годам, и слепо их складывать нельзя. Но порядок величин устойчив. Захват даёт быстрый результат на одной площадке и не меняет технологию. Водородное восстановление перестраивает завод целиком и требует дешёвой электроэнергии с часами без ветра. Утилизация выглядит самой дешёвой, пока не посчитать, что будет с продуктом в конце цепочки.
Главный перекос рынка — между обещанным и построенным. IEA в трекере CCUS насчитывает свыше 700 проектов и около 45 действующих площадок с суммарной мощностью более 50 MtCO₂ в год. Ассоциация по технологиям CCUS в июле 2026 года даёт 77 работающих объектов, 47 в строительстве и свыше 650 в портфеле. Две методики считают по-разному, и разница между заявленным и построенным остаётся главной: это невыкупленная опционность, за которую платят проектировщики и банки.
Стройка растёт, ранняя стадия сжимается
Здесь данные свежее всего. За один квартал — с четвёртого 2025-го по первый 2026-го — картина разошлась по трём разным направлениям.
Проекты в стройке
Квартальный рост мощности CCUS-проектов в стадии строительства. · Wood Mackenzie, 2026
Ранняя стадия
Квартальное изменение мощности проектов CCUS на ранней стадии. · Wood Mackenzie, 2026
Параллельно проекты в продвинутой разработке прибавили 23%. Логика простая: дешёвые идейные опционы отсеиваются, дорогие предпроектные проработки, под которые уже нашли деньги и площадку, идут к стройке. Рынок стал дороже и медленнее. Это признак зрелости, а не ажиотажа.
Четыре риска, о которых молчат презентации
Чужие цифры в чужом парке. IEEFA собрала историю операций: норвежский Sleipner годами завышал коэффициент улавливания из-за неисправного оборудования мониторинга, американский In Salah закрылся через семь лет работы. Проект с опубликованной мощностью — не проект с измеренным результатом.
Энергопотребление. Отделение CO₂ из дымовых газов требует пара и тепла. Часть сэкономленного на выбросах возвращается как расход энергии, а цена угля и газа на этом фоне не нулевая.
Инфраструктура хранения. Транспортировка по трубопроводу требует давления и сухого газа. Пока нет общей сети, каждый проект строит собственную логистику и закладывает её в себестоимость.
Зависимость от правил. Ставка 45Q в США и углеродный сбор в ЕС держат экономику проектов. Многие из них запускались в первую очередь ради налогового оптимума, и без него счёт не сходится вовсе.
Водородный поворот: три миллиарда и смягчённые условия
Пока одни считали улавливание, отрасль переставила голоса на деньги. Крупнейший европейский проект прямого восстановления железа в Дуисбурге получил 3 млрд евро. Две трети — от Германии и Северного Рейна-Вестфалии, остальное — кредит консорциума банков. Немецкий концерн (thyssenkrupp, сталеливарная компания из Дюссельдорфа) объявил о пересмотре условий: обязательное использование водорода оказалось неподъёмным, и правку финансирования одобрила Еврокомиссия как соответствующую правилам госпомощи ЕС.
Разбор этой сделки стоит отдельного текста. Здесь важна структура: 3 млрд евро ушли туда, где снятие выбросов упирается не в разделение газа, а в цену водорода и стабильность дешёвой электроэнергии. Ниша для углеродного захвата сместилась с «сделать любую стальу зелёной» на «снизить выбросы там, где водород недоступен».
Предложение по улавливанию CO₂ рядом с Эдмонтоном, Канада, сняли в мае — на основании финансовой жизнеспособности. Обещание на бумаге удержало инвесторов, цифра по деньгам — нет.
Крупнейший проект Европы стоит на удобрениях
7 сентября 2026 года Еврокомиссия сообщила о запуске установки по улавливанию CO₂ на заводе Yara в Слуйскиле, в провинции Зеeland. Мощность — до 800 тысяч тонн CO₂ в год. Сырьё — природный газ, продукт — аммиак и удобрения. За 15 лет компания рассчитывает захоронить около 12 млн тонн.
Транспорт и хранение вынесены в другое поле. CO₂ сжижают, грузят на суда и отправляют в Норвегию, на площадку Northern Lights у берега Øygarden, где газ уходит под дно Северного моря на глубину 2,6 км. Это первый в мире промышленный проект, где улавливание, перевозка и захоронение разведены по странам и компаниям.
Отраслевой смысл запуска читается сразу. Аммиак — идеальное сырьё для улавливания: концентрация CO₂ в исходном газе высокая, а потребитель в виде удобрений понятен и платит деньги за чистоту. Сталь в этом смысле проигрывает: у неё отход разбавлен, а продукт не поддаётся перепродаже с наценкой за чистоту. Отдельный термин (надбавка, green premium): стальную трубу с низким уровнем выбросов покупатель отличает по составу, а не по паспорту, и доплачивать за неё приходится в убыток.
Есть в проекте и налоговая логика. Уклонение от углеродного сбора ЕС на объёмах, которые раньше сжигались в атмосферу, — часть расчёта. Ради этого его и делали.
«Как мы писали в сентябре»: как читать долгосрочные прогнозы и не попасть в ловушку будущего. Там мы разбирали арифметику углеродного баланса. Здесь картина та же, только ближе к металлургии: узкое место не в прогнозах спроса, а в том, сколько CO₂ реально можно вынуть из конкретного процесса.
Куда смотреть дальше
1. Считать надо от отрасли, а не от завода: 1% к 2030 году против 60–70% на площадке.
2. Единственная работающая стальная установка мира снимает 26% выбросов, и рост показателя дала не она, а чистая электроэнергия в mix завода.
3. Рынок сужается и дорожает: ранняя стадия минус 7%, стройка плюс 9% за квартал.
4. Деньги и правила двигают водород и удобрения, а не улавливание в стали.
Что отслеживать в следующем году. Первое — доходят ли до стройки те 47 проектов, что сейчас в конструкции, или они тихо уйдут в архив. Второе — подтверждённые коэффициенты улавливания на действующих площадках, а не заявленные мощности. Третье — пересмотренные условия водородных проектов в Европе: каждая такая правка сдвигает спрос на дешёвую электроэнергию и на инфраструктуру хранения водорода.
И последнее, самое неудобное. Сталь остаётся самым сложным случаем из трёх. Удобрения и аммиак дают концентрированный поток и готового покупателя, и первый трансграничный маршрут они отработали за один сезон. Считать, что углеродный захват решит сталь к 2035 году, может только тот, кто не открывал счёт по веществу.
Углеродный захват в стали — не провал и не триумф. Это технология с потолком около трети выбросов площадки, которую отрасль начала измерять честно. Проблема формулируется тремя числами: 0,8 Mt в год у единственной установки, шесть коммерческих проектов против 700 заявленных и минус 7% на ранней стадии рынка. Остальное — детали, которые сглаживают.