В Оденсе тепло дата-центра Meta уходит в городскую сеть: 45 МВт, 215 000 МВт·ч в год, 70–75 °C на выходе. Этого хватает на 12 000 домов.
В Швеции 4 ноября atNorth и Calentix подписали проектное соглашение о другом масштабе. Первая фаза — 1,6 МВт. Потенциал — около 20 МВт. Кампус — до 300 МВт.
Разрыв между 45 и 1,6 — это и есть состояние рынка. Тепло дата-центра продают. С трубой, ценой и контрактом на 15–25 лет.
Покупатель этого тепла всегда меньше продавца.
Договор, в котором тепло стало товаром
Схема шведской сделки скромнее заголовков. Calentix не строит кампус и не продаёт серверы. Компания берёт роль независимого производителя тепла: проектирует, финансирует, строит и обслуживает рекуперацию. atNorth отдаёт излишки и подводит площадку.
Сеть в Лонгселе — в двух километрах. Сеть в Соллефтео — в десяти. Обеими управляет Adven.
Порядок такой. Соглашение о покупке тепла — в 2027 году. Инвестиционное решение — после него. Стройка — с 2028-го. Первое тепло — во втором квартале 2029-го.
Calentix описывает проект как стадию 5 из 8: коммерческие переговоры. Цена тепла, доступ к земле, условия подключения и софинансирование ещё не согласованы.
Как мы писали в ноябре, собственная генерация на площадке упирается в топливо и разрешения. У тепла ограничение другое — труба. Тот разбор — здесь.
Тепло стало контрактом: отдельный производитель, срок 15–25 лет, банковское финансирование.
Узкое место — расстояние и диаметр трубы, а не насосы.
Мандат ЕС требует утилизации, но не создаёт покупателя.
Что физически покупает город
Город покупает не «энергию вообще». Он покупает низкопотенциальное тепло в конкретной точке и в конкретные месяцы.
В Оденсе аммиачные тепловые насосы поднимают температуру до 70–75 °C и отдают в сеть около 45 МВт. Одновременно они дают 35 МВт холода самому дата-центру. Годовой объём — 215 000 МВт·ч, это больше 12 000 домохозяйств.
Мощность рекуперации Meta и Fjernvarme Fyn
215 000 МВт·ч в год, более 12 000 домов, 70–75 °C на выходе. · Ramboll, 2026
Разница в расстоянии решает больше, чем разница в технологиях. Два километра до Лонгселе — проект, который Calentix называет близким к окупаемости на своих моделях. Десять километров до Соллефтео — магистральная труба. По оценке компании, её никто не потащит в одиночку без государственной поддержки.
| Проект | Тепло | Что сказано в источнике | Срок |
|---|---|---|---|
| Meta, Оденс | ~45 МВт | 215 000 МВт·ч в год, более 12 000 домов | с 2019 |
| Fortum, Эспоо и Киркконумми | до 180 МВт | 40% от 2 ТВт·ч, 250 000 пользователей | тепло ЦОД с 2027 |
| Kajaani | 30 МВт | более 80% районного спроса | 12 МВт с мая 2026 |
| atNorth SWE04 | 1,6 → 20 МВт | кампус 300 МВт, 2–10 км труб | первое тепло 2029 |
| Telehouse, Франкфурт | 2 400 МВт·ч в год | 1 300 квартир, контракт на 15 лет | 2023–2025 |
Сводка по пяти европейским проектам из отчётов Ramboll, Fortum, Ezassi и DC Blueprint, 2026
Финляндия построила приёмник раньше источника
Самый показательный проект — не шведский. В мае Fortum запустила в Эспоо и Киркконумми тепловые насосы: 72 водяных агрегата, до 180 МВт тепловой мощности, 200 МВт электрокотлов и накопитель на 800 МВт·ч. Инвестиции — около 225 млн евро.
Тепло Microsoft пойдёт туда только с 2027 года, по мере ввода кампусов. До этого установка работает на наружном воздухе и электричестве.
Последовательность перевёрнута. Обычно инфраструктуру строят под подтверждённый спрос. Здесь приёмник построили заранее: дата-центр большой, график известен, а городская сеть без теплового насоса не примет тепло нужной температуры.
По оценке Fortum, после полного ввода тепло дата-центров закроет около 40% годового спроса в 2 ТВт·ч у 250 000 пользователей.
Что требует закон, а что — труба
Ни одна из этих норм не добавляет километров трубы и не увеличивает зимний спрос.
Кто платит за трубу
Модель Calentix отвечает на старый вопрос рекуперации: кто берёт риск. Дата-центр не хочет владеть тепловым бизнесом. Город не хочет финансировать чужую инфраструктуру.
Поэтому появляется третья сторона. Независимый производитель тепла подписывает долгосрочный контракт, привлекает деньги, строит станцию и продаёт тепло сети.
Сроки в Европе уже стандарт: 15 лет у Mainova во Франкфурте, 25 лет в Эскильстуне при мощности до 10 МВт. Это долгосрочный контракт, близкий по логике к PPA.
«Ключевая задача — найти решение, которое создаёт ценность для обеих сторон».— atNorth и Calentix, совместное заявление, 4 ноября 2026
«Ценность для обеих сторон» звучит нейтрально, пока не посмотреть на позиции. У дата-центра тепло — побочный продукт. У города — обязательство по тарифу и ограниченная сеть.
Почему первая фаза всегда маленькая
1,6 МВт из 300 МВт выглядят статистической погрешностью. На старте так и есть.
У тепла дата-центра нет склада. Его нельзя произвести впрок и продать позже. Объём задают два графика: как быстро вводится IT-нагрузка и сколько тепла сеть готова принять в конкретный час.
Лонгселе — небольшая сеть. Даже при полном вводе кампуса она не заберёт весь поток. Поэтому Calentix начинает с мощности, которую сеть переваривает без реконструкции. Расширение до 20 МВт упирается уже в Соллефтео и магистральную трубу.
Второй ограничитель — температура. Чем выше температура на входе в сеть, тем больше электричества съедает тепловой насос. При 70–75 °C в Оденсе это отдельная станция с аммиачными машинами, а не патрубок с кампуса.
Третий — сезон. Зимой сеть берёт максимум, летом спрос падает до горячей воды. Дата-центр отдаёт тепло ровно, 8 760 часов в год. Разницу приходится накапливать или сбрасывать.
Оденс показывает цену времени. Система была готова к работе в конце 2019 года. Сегодня она закрывает 12 000 домов. Между этими двумя точками — годы наладки, а не один удачный проект.
Отсюда осторожность в датах: соглашение о покупке тепла в 2027-м, инвестиционное решение после него, стройка с 2028-го, первое тепло в 2029-м. Три года на трубу и переговоры — нормальный темп для городской инфраструктуры.
Что оператор кампуса получает взамен
Рекуперация не бесплатна для дата-центра. Нужно прямое жидкостное охлаждение, чтобы снимать тепло пригодной температуры. Нужны насосы, теплообменники и место под станцию. Нужен договор, который фиксирует объём и цену на десятилетия.
Взамен площадка получает три вещи. Подключение к сети проходит легче, когда проект обещает городу тепло. Электрическая нагрузка на охлаждение падает, если часть тепла уходит в сеть, а не в градирни. И появляется выручка, привязанная к тарифу, а не к аренде стоек.
Последнее важно для финансирования. Аренда GPU-мощностей волатильна. Тариф на тепло скучен и предсказуем. Для кампуса на 300 МВт скучный денежный поток стоит дороже ещё одного красивого графика утилизации.
Турбина на чиллере: тепло без города
Не каждой площадке нужна городская сеть. Калифорнийская Hayzel привлекла 3,6 млн долларов посевного раунда под турбину, которая ставится вместо расширительного клапана чиллера.
Компания моделирует 33,4 кВт на 800-тонном чиллере и 121 МВт·ч экономии в год. Это около 10% энергопотребления чиллера. Цифры внутренние. Публичных патентов на середину 2026 года не нашлось, и это стоит держать в голове.
Пилот с Digital Realty в Санта-Кларе финансируется через NREL и Wells Fargo — 125 000 долларов. Турбина стоит параллельно клапану, поэтому её отказ не останавливает охлаждение.
Для кампуса вдали от тепловой сети это разумнее трубы. Энергию возвращают внутрь площадки, а не продают наружу.
Где модель ломается
Три ограничения не решаются мандатом.
Сезонность. Зимой городская сеть берёт много тепла. Летом — почти ничего. Дата-центр греется круглый год.
Температура. Сетям нужны 70–85 °C. Прямое жидкостное охлаждение даёт воду около 50 °C. Разницу добирают тепловым насосом, а он потребляет электричество и добавляет нагрузку к площадке.
Масштаб. Кампус на 300 МВт производит тепло, которого хватит небольшому городу. Лонгселе меньше небольшого города.
Мандат ЕС создаёт спрос на соответствие. Трубу он не создаёт и потребителей не добавляет.
Шведские 1,6 МВт — честная цифра. Столько тепла забирает конкретная сеть в конкретной фазе проекта. Остальные 18,4 МВт — предмет переговоров, которые начнутся в 2027 году.
Самое важное в этой сделке — не 20 МВт. Тепло впервые продают по контракту, а не отдают по доброй воле.