В 2026 году четыре миссии США испытают дозаправку и ремонт спутников прямо на орбите. Китай уже сделал это первым. Рынок орбитального сервиса растёт к 12,6 млрд долларов к 2035 году.
Goldman Sachs прогнозирует $5 400 за унцию. Центральные банки скупают золото рекордными темпами. Разбираем, почему крупные инвесторы уходят из акций — и куда именно.
Три события начала 2026 года изменили квантовую отрасль. IBM, QuEra и Riverlane доказали: путь к коммерческому квантовому преимуществу — теперь инженерная задача, а не физическая.
42 страны, Мировой банк и $120 млрд ежегодных инвестиций к 2030-му. Nuclear Energy Summit в Париже изменил правила финансирования атомной отрасли. Разбираем геополитику, деньги и конкретные сигналы для портфеля.
Meta ушла из enterprise XR. Два претендента остались. Apple Vision Pro предлагает глубину экосистемы. Samsung Galaxy XR — цену и открытость. Кто победит в корпоративных внедрениях?
Ethereum потерял 33% разработчиков за квартал. BNB Chain — 85%. AI-агенты пишут смарт-контракты вместо людей. Что это значит для безопасности DeFi и будущего Web3.
Russell 2000 вырос на 8,9% с начала года — «Великолепная семёрка» потеряла 4,8%. Разбираем три силы, которые развернули рынок, и кто на самом деле выиграет к декабрю.
За пять недель дизель подорожал почти на 20%. Компании с AI-маршрутизацией сократили топливные издержки на 10–15% на пике кризиса. Хроника шока и инвестиционные выводы.
23 февраля Uber запустил Autonomous Solutions — подразделение, которое берёт на себя всё, кроме вождения. Это не эксперимент. Это заявка на контроль над коммерциализацией всей индустрии роботакси.
Meta закрыла Horizon Workrooms — и именно в этот момент корпоративный XR-рынок начал расти. Кто занял место и что это значит для инвесторов.
AI-ассистенты снижают выгорание у 60% пользователей — и одновременно вызывают эмоциональную зависимость у 14%. Разбираем парадокс и даём рабочие инструменты для цифровой гигиены.
Сингапур, Хельсинки и Дубай уже управляют трафиком, водой и энергосетями без участия человека в каждом решении. Разбираем, как города превращаются в автономные операционные системы — и что это значит для всех нас.
