408 миллиардов рублей цифровых финансовых активов Сбербанк разместил на собственной платформе за 2025 год — в 5,6 раза больше, чем годом ранее. Теперь крупнейший банк страны готовится выдавать корпоративные кредиты под залог криптовалют, а с 1 сентября 2026 года в России вступает в силу профильный закон. Это не эксперимент над энтузиастами, а превращение цифровых активов в рабочий инструмент баланса.

Что происходит

Сбербанк подтвердил Reuters готовность запустить продукт для корпоративных займов, обеспеченных криптовалютой. Банк следует за Совкомбанком — первым банком из топ-10, выдавшим рабочие кредиты под залог биткоина. В декабре 2025 года Сбербанк провёл пилот: выдал первый в России кредит под залог биткоина майнеру Intelion Data, разместив залог на собственной инфраструктуре хранения с аппаратным решением Rutoken. Размер займа банк не раскрыл. Заместитель председателя правления Сбербанка Анатолий Попов тогда говорил, что пилот проверил механизмы цифрового залога, которые могут лечь в основу будущего регулирования.

Это продолжение многолетней стратегии, а не спонтанный шаг. О намерении создать платформу цифровых финансовых активов Сбербанк заявлял ещё в ноябре 2020 года. Разрешение работать в качестве эмитента цифровых активов банк получил от ЦБ в марте 2022-го, а первую транзакцию на собственной блокчейн-платформе провёл в июле того же года. Масштаб этих цифровых активов уже сопоставим с отдельным сегментом рынка: в январе 2026-го эмиссия за месяц превысила половину всего предыдущего года.

Совкомбанк пошёл быстрее. Он довёл до рабочего сервиса выпуск кредитов под залог биткоина и называет продукт инструментом финансирования развития бизнеса. Требование банка — легальное владение активом. Это важная деталь: она отделяет «криптозалог» от серой зоны и встраивает его в комплаенс-контур, который будет расширяться с вступлением закона в силу. Глава комплаенс-службы банка Марина Бурдонова подчёркивает, что продукт рассчитан именно на финансирование развития, а не на спекулятивные операции с залогом.

Контекст шире, чем два российских банка. JP Morgan изучает похожие продукты, Wells Fargo выдаёт корпоративные кредиты под цифровые активы, швейцарский Sygnum работает в криптообеспеченном финансировании с 2020 года. Россия не изобретает категорию — она догоняет по правилам собственного, замкнутого регулирования.

Ключевая особенность — локальность. ЦБ по-прежнему классифицирует криптовалюту как валютную ценность и запрещает её использование для внутренних платежей. Значит, рынок строится не вокруг «платёжной революции», а вокруг инструмента залога и ликвидности внутри банковской системы. Именно эта рамка определяет, где именно будет развиваться кредитование: на балансах банков, под надзором регулятора, без доступа иностранных посредников.

Полная картина — за платёжной стеной: как банки оценивают волатильный залог, почему прошлый цикл крипто-кредитования рухнул и какие сигналы отслеживать после 1 сентября.