Дата-центр, который не ест ископаемое топливо. Работает за линией притяжения. Светит ему солнце, крутит его орбита. Стартапу Starcloud два года, и он переносит ИИ-инфраструктуру за пределы атмосферы: в ноябре 2025-го первый NVIDIA H100 добрался до орбиты, в декабре там обучили первую нейросеть, а в августе 2026-го компания привлекла $250 млн при оценке $2,3 млрд.
ИИ-инфраструктура упирается в энергию и разрешения. Процессоры тут не бутылочное горлышко: на Земле дата-центр стоит часами рядом с подстанцией и разрешением на воду, а на орбите солнце не заходит, радиатор отводит тепло без единой литры охлаждения. Starcloud продаёт инвесторам ровно эту разницу — и часть рынка уже её купила.
NVIDIA сделала Starcloud испытательным стендом модуля Vera Rubin — первый коммерческий канал дата-центров в космосе для лидера ИИ-чипов.
Ставка на энергию: если солнечный орбитальный узел сравняется по цене с наземным, центр тяжести вычислений начнёт переезжать за линию Кармана.
Первый H100 в космосе
Philip Johnston и Ezra Feilden не строили ракету. Они придумали способ заставить уже летающую отдачу Солнца работать на ИИ: спутник несёт ферму GPU, а не камеру. Starcloud-1 — коробка с одним NVIDIA H100 и солнечной панелью на киловатт. Сейчас это звучит скромно; до ноября 2025-го в космосе не было ничего подобного. H100 дал на орбите примерно в сто раз больше вычислительной мощности, чем любые предшественники.
Дальше — проверка, которая не входила в контракт. В декабре спутник обучил микро-версию nanoGPT Андрея Карпати, а затем запустил у себя версию Gemini. Первая модель, первая большая нейросеть — и они работали там, где радиация и вакуум считаются нормой. Для команды это была не демонстрация ради демонстрации: обучение в полёте — доказательство, что связь с Землёй не обязательна для самой энергоёмкой части ИИ-конвейера.
Это серьёзно крутое достижение.— Эрик Шмидт, о первом запуске ИИ-модели в космосе
Почему орбита — это дата-центр
Энергетическое бутылочное горлышко не сводится к цене киловатта. Гиперскейлеры неделями не получают разрешение на подключение, а рядом с Лас-Вегасом очередь на электричество считается через дату контракта. В LEO солнечные панели дают энергию почти непрерывно, а радиационная среда заменяет системы охлаждения — тот самый огромный расход воды, который уже делит мир на дата-центр-регионы и всех остальных.
В октябре 2025-го Starcloud анонсировала партнёрство с Crusoe Energy: первый «облачный оператор в космосе» — серверы, сдача вычислительных мощностей другим спутникам и наземным клиентам без спуска данных. Для суверенных заказчиков это отдельный аргумент: данные не покидают орбиту, а значит не проходят через юрисдикции. Анонсированная ещё в марте группировка на 88 000 аппаратов и целевые 20 ГВт орбитальных вычислений выглядят как безумство; внутри бизнеса они выглядят как «мы перестали просить разрешения».
Vera Rubin и конец наземного предела
Самый показательный факт этой истории — кто присоединился к раунду. Не космические фонды, а венчуры, которые держат портфель дата-центров и знают, сколько стоит каждый мегаватт. Manhattan West повёл $250 млн, а соинвесторами вышли NVIDIA и Cisco Investments. NVIDIA уже вложилась в инфраструктуру дата-центров на Земле — значит, у неё есть численные основания считать орбитальный контур рентабельным: модуль Space-1 Vera Rubin создан под радиацию и вакуумное охлаждение, где тепло уходит через большие радиаторы, а не через градирни.
В ноябре мы отправили на орбиту первый NVIDIA H100. Сегодня свежий капитал позволяет нам построить инфраструктуру, чтобы вывести туда ещё больше самых продвинутых GPU NVIDIA.— Philip Johnston, сооснователь и CEO Starcloud
Параллельно NVIDIA продвигает платформу Space Computing целиком: Axiom Space, Cowboy Space Corporation, Kepler Communications, Planet Labs уже работают на её ускорителях, а спутник SpaceX Starmind AI1 построен на связке Vera Rubin NVL72. Starcloud на этой карте — первый, кто строит вокруг орбитального GPU бизнес-модель, а не демо-полёт.
Starcloud-2 готовится к запуску в 2026–2027 годах, неся Nvidia Blackwell, серверную пластину AWS и биткоин-майнеры. Майнинг тут не прихоть: по оценке Johnston, ASIC-чипы стоят около $1 000 на киловатт против $30 000 у топовых GPU — тридцатикратная разница превращает свободные солнечные киловатты в хедж на случай просевшей загрузки ИИ. Starcloud-3 — уже трёхтонник на 200 кВт, рассчитанный под систему раздачи спутников на Starship; CEO обещает на нём себестоимость порядка $0,05 за киловатт-час — первая цифра, сопоставимая с наземной.
Мы видим, что надвигается: придётся бронировать огромный объём запусков.— Philip Johnston, о стратегии Starcloud и рынке носителей
Главная разница с прошлым поколением космических ставок — в источнике спроса. Starlink окупался за счёт связи, Planet Labs — за счёт снимков. У Starcloud клиент — генеративная нейросеть, которая не может ждать: каждая даунлинк-очередь для неё стоит упущенного инференса. Спрос на орбитальные вычисления этот раз создаёт не оператор, а алгоритм. Остаётся проверить, насколько быстро экономика запусков догонит эту логику.
Это, пожалуй, и есть главный риск. $450 млн — внушительная сумма для стартапа, но констелляции такого масштаба меряются не деньгами, а местами в очереди на старт. Продано не вычисление — продано право не ждать. Для читателя это заметная точка разворота: на рынке, где все измеряют успех в гигаваттах, Starcloud продаёт доступ к энергии, которую нельзя отнять схемами разрешений. И если обещанные $0,05 за киловатт-час выдержат проверку стартом, эта история перестанет быть про космос — станет про сам ИИ.
